Определения Московского городского суда


2010 кассация
2011 кассация
2012 кассация
2012 апелляция
2013 апелляция
2014 апелляция

Word
Гр. дело №11-5644/2013
Ф/судья: Макарова Н.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 декабря 2013 года.
Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда
в составе председательствующего Расторгуевой Н.С.
и судей Пашкевич А.М., Харитонова Д.М.
при секретаре Оконенко Р.И.,
заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Пашкевич А.М.
гражданское дело по апелляционным жалобам А.А., К.В. на решение Тверского районного суда города Москвы от 24 января 2012 года, которым постановлено:
Отказать А.А. в удовлетворении исковых требований к Л.И., О.А., П.И., А.Г., С.В., Е.И., В.О., Ю.А. о признании недействительным завещания от 17 июня 2009 года умершей 20 июня 2009 года И.В., признании права собственности на наследственное имущество в виде квартиры, расположенной по адресу: Москва, *** пер., дом **, квартира ***, жилого строения и земельного участка, расположенных по адресу: Московская область, *****, участок № ***, акций ОАО НИПИ «Промстальконструкция», денежных вкладов.
Признать ничтожным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: город Москва, **** переулок, дом **, квартира **, заключенный 05 июня 2009 года между И.В. и К.В.
Отказать Л.И. в удовлетворении заявления об аннулировании записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним за № **** и свидетельства о государственной регистрации права серии: ***, номер: **** от 31.08.2009 г.
Признать за Л.И. право собственности на квартиру, расположенную по адресу: город Москва, **** переулок, дом **, кв. ** по праву наследования по завещанию И.В., умершей 20 июня 2009 года.
Отказать О.А., И.П., Ю.А. в удовлетворении исковых требований к А.А. об исполнении завещания.
Возложить обязанности исполнителя завещания И.В. от 17 июня 2009 г. на О.А.
Отменить определение Тверского районного суда города Москвы от 07 декабря 2009 года, которым наложен арест на квартиру по адресу: город Москва, **** переулок, дом **, квартира **,
установила:
А.А. обратилась в Тверской районный суд г. Москвы с иском к ответчикам Л.И., О.А., И.П., А.Г., С.В., Е.И., В.О., Ю.А. о признании завещания И.В. от 17 июня 2009 года недействительным и признании права на наследственное имущество в виде квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, ***** пер., дом **, квартира **, жилого строения и земельного участка, расположенных по адресу: Московская область, ****, участок №**, акций ОАО НИПИ «Промстальконструкция», денежных вкладов.
Л.И. предъявила исковые требования к К.В., Управлению Росреестра по Москве о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, **** пер., дом **, кв.**, аннулировании записи о государственной регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и свидетельства о государственной регистрации права серии ***** от 31.08.2009 года, признании права собственности на наследственное имущество – квартиру ** в доме ** по **** пер. в г. Москве.
О.А., Ю.А., И.П. обратились в суд с требованиями к А.А. об исполнении завещания.
Судом первой инстанции постановлено приведенное выше решение, об отмене которого как незаконного по доводам апелляционных жалоб просили А.А. и К.В.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 04 июля 2012 года решение Тверского районного суда г. Москвы от 24 января 2012 года отменено, постановлено новое решение (л.д.254-260, том 7).
Постановлением Президиума Московского городского суда от 01 февраля 2013 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 04 июля 2012 года отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение (л.д.327-333, том 7).
При новом апелляционном рассмотрении определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20 февраля 2013 года постановлено: Перейти к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, поскольку решение суда первой инстанции от 24 января 2012 года судьей не подписано (л.д.86, том 8).
В ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции представителями истца А.А. неоднократно: 12 марта 2013 года, 16 мая 2013 года, 11 декабря 2013 года были уточнены заявленные исковые требования (л.д. 93-101, том 8, л.д.308-309, том 8).
О.А., Ю.А., И.П. в заседании судебной коллегии 26 марта 2013 года уточнили заявленные исковые требования об исполнении завещания (л.д.144-146, том 8), просили возложить обязанности исполнителя завещания И.В. от 17 июня 2009 года на О.А., определить доли каждого из участников в праве общей собственности на квартиру №** по адресу: г. Москва, пер., дом ** для последующей ее продажи душеприказчиком в соответствии с завещанием И.В. от 17 июня 2009 года, а именно: 2/3 доли –А.А., по 1/9 доли –О.А., Ю.А., И.П.; определить доли каждого из участников в праве общей собственности на дачу в населенном пункте Отдых для последующей ее продажи душеприказчиком в соответствии с завещанием И.В. от 17 июня 2009 года, а именно: ½ доли В.О. и ½ доли –С.В.
В заседание судебной коллегии 11 декабря 2013 года не явились А.А., С.В., Н.А., Г.И., Н.М., представители Управления Росреестра по Москве, Управления Росреестра по Московской области, нотариус г. Москвы Бушева О.В., о дне и времени слушания дела извещены, в порядке ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.
Выслушав в заседании судебной коллегии объяснения представителей истца А.А. –Н.А., В.В., Л.И., ее представителя –Е.Л., ответчика К.В. и ее представителя С.Ю., О.А. и ее представителя О.Н., представителя Ю.А., И.П., Е.И., А.Г. –О.Н., В.О., исследовав письменные материалы дела, обозрев медицинские документы И.В., судебная коллегия приходит к следующим выводам.
В соответствии с нормами п. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.
Согласно п.4 ст.330 ГПК РФ основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является, если решение суда не подписано судьей.
Из материалов дела усматривается, что решение суда первой инстанции от 24 января 2012 года судьей не подписано.
В соответствии с положениями п.5 ст.330 ГПК РФ при наличии оснований, предусмотренных п.4 настоящей статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ.
Поскольку решение суда первой инстанции от 24 января 2012 года не подписано судьей (л.д.170-172, том 7), судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения. В соответствии с п.2 ст.328 ГПК РФ по делу надлежит постановить новое решение, при этом судебная коллегия исходит из следующих обстоятельств.
В соответствии со ст.1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.
Наследование осуществляется по завещанию и по закону (статья 1111 ГК РФ).
Согласно ст.1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается. В завещании могут содержаться распоряжения только одного гражданина. Совершение завещания двумя или более гражданами не допускается. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
В силу ст.1120 ГК РФ завещатель вправе совершить завещание, содержащее распоряжение о любом имуществе, в том числе о том, которое он может приобрести в будущем.
Согласно ч.1 ст.1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (ч.2 ст.1131 ГК РФ).
Как установлено в заседании судебной коллегии и подтверждается материалами дела, 09 января 2008 года И.В. составила завещание, которым все свое имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещала А.А. (л.д.13, том 3).
И.В. страдала онкологическим заболеванием, находилась на лечении в Университетской клинике г. Эссен в Германии в период с 26 мая 2009 года по 20 июня 2009 года.
17 июня 2009 года И.В., находясь на лечении в Университетской клинике города Эссен, расположенной по адресу: Германия, г. Эссен, Хуфельандштрассе 55, 45147, составила завещание, удостоверенное нотариусом Фридрихом Брусом, в соответствии с которым И.В. сделала следующее распоряжение:
-принадлежащая И.В. двухкомнатная квартира, расположенная по адресу: Москва, ***** пер., д. **-**, кв. ** должна быть продана, деньги от продажи квартиры распределяются следующим образом - 2/3 суммы выплачиваются А.А., остальная часть выплачивается О.А., И.А., И.П. по 1/9 суммы каждому;
-квартиру, расположенную по адресу: Москва, **** пер., д. **, кв. ** И.В. завещала Л.И.;
-принадлежащая И.В. дача должна быть продана, сумма от продажи дачи должна быть распределена следующим образом - 50% суммы подлежит передаче В.О., 50% - С.В.;
-кольцо, украшенное сапфирами и бриллиантами, обручальное кольцо из желтого золота, кольцо маркиза с бриллиантами завещано А.А.;
изумрудное кольцо завещано Е.И.;
серьги с бриллиантами завещаны А.Г.;
черное норковое пальто завещано Г.И.;
обручальное кольцо из белого золота с бриллиантами завещано Н.А.;
норковый жакет завещан Н.М.;
Л.И. должна заботиться о кошке И.В. по имени Барби до конца ее жизни, с этой целью Л.И. завещаны активы на долларовом счете в Сберегательном банке РФ;
-деньги от проданной квартиры, расположенной по адресу: Москва, **** проспект, дом **, кв.**, должны пойти на оплату расходов в связи с лечением И.В. в Германии (л.д.191-207, том 3).
20 июня 2009 года И.В. умерла (л.д. 9, том 1).
20 января 2010 года А.А. обратилась к нотариусу города Москвы Бушевой О.В. с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию. В выдаче свидетельства о праве на наследство А.А. было отказано, поскольку завещание на имя А.А. отменено новым завещанием от 17.06.2009 года (л.д.10-28, том 1).
В заседании судебной коллегии представители истца А.А. указывали на то, что на дату составления завещания - 17 июня 2009 года И.В. в силу состояния своего здоровья не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Данное завещание составлено в Германии, И.В. не владела немецким языком, в силу чего не могла прочитать и подписать завещание. В завещании указано, что И.В. родилась в г. Тифлисе, а не в г. Тбилиси. Текст завещания не содержит сведений о номере, серии, месте выдачи паспорта И.В., нотариус по фотографии однозначно установить личность И.В. не мог. Перевод при составлении завещания составлял В. Мясников, не являющийся дипломированным переводчиком, являющийся руководителем фирмы «Доктора Германии», через которую И.В. проходила курс лечения в Германии. По мнению истца, В. не мог быть переводчиком, т.к. является заинтересованным лицом, поскольку в соответствии с п.5 завещания от 17.06.2009 г. деньги от продажи квартиры И.В., расположенной по адресу: Москва,**** пр-т, *** должны пойти на оплату расходов по лечению И.В. в Германии. Кроме того, представитель истца А.А. указала, что при составлении завещания присутствовала Л.И., в пользу которой оно состоялось, что противоречит закону.
В соответствии с п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Определением Тверского районного суда города Москвы от 01 июня 2011 года по ходатайству представителя истца А.А. по делу была назначена судебная амбулаторная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ФГУ «ГНЦСиСП им. В.П. Сербского» (л.д.267-269, том 3).
Согласно заключению № 220/з от 15 июля 2011 года, составленному экспертами ФГУ «ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского», в момент составления завещания И.В. каким-либо психическим расстройством не страдала. По состоянию на 17.06.2009 г. у И.В. расстройства сознания не отмечалось, ее состояние определялось клиническими проявлениями интоксикационной астении, не оказавшей влияния на ее способность к осознанию юридических последствий указанных сделок и регуляции юридически значимого поведения, поэтому при оформлении завещания от 17.06.2009 г. И.В. могла понимать значение своих действий и руководить ими. На фоне тяжелого соматического состояния И.В., сопровождавшегося общей астенией, в юридически значимый период у И.В. не выявилось выраженного снижения когнитивных процессов (восприятия, памяти, внимания, мышления, речевых функций), нарушений критических и волевых способностей, а также не выявилось патологической измененности индивидуально-психологических особенностей с признаками повышенной внушаемости и подчиняемости, оказывающих негативное влияние на ее способности критически оценивать сложившуюся ситуацию, понимать значение своих действий и руководить ими во время составления и подписания исследуемого завещания (л.д. 272-280, том 3).
При новом рассмотрении дела в апелляционной инстанции по ходатайству представителя истца А.А. определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 10 октября 2013 года была назначена повторная посмертная комплексная (комиссионная) судебная психолого-психиатрическая экспертиза с привлечением специалистов: психолога, психиатра, онколога, анестезиолога-реаниматолога, проведение экспертизы поручено экспертам психиатрической клинической больницы №1 им. Н.А. Алексеева (л.д.79-81, том 9). В распоряжение экспертов были предоставлены дополнительные медицинские документы из Университетской клиники г. Эссен (Германия), где проходила лечение И.В., которые не были предметом исследования при проведении экспертизы в ФГУ «ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского».
Как следует из заключения комиссии №973-2 от 31 октября 2013 года, составленного экспертами Психиатрической клинической больницы №1 им. Н.А. Алексеева, в юридически значимый период И.В. страдала онкологическим заболеванием – злокачественной опухолью прямой кишки (состояние после хирургического лечения 04.10.2004 года, рецидив от 11.2007 г., с прорастанием опухоли в мочевой пузырь, подвздошно-поясничную мышцу, метастазами в легкие, состояние после комбинированного химиолучевого лечения 11.2007 г.–05.2009 г., хирургического лечения 03.06.2009 г.). Состояние И.В. характеризовалось нарастающими явлениями соматогенного церебрастенического симптомокомплекса с выраженной слабостью, физической и психической истощаемостью, адинамией, а также болевым синдромом, для облегчения которого в юридически значимый период И.В. получала наркотический анальгетик морфинсульфат, что, по мнению специалистов клиники, не приводило к существенному нарушению ее когнитивных функций. В представленной медицинской документации и материалах гражданского дела не содержится сведений о наличии у И.В. в момент оформления завещания 17.06.2009 года признаков какого-либо психического расстройства, соответствующего критерия МКБ-10 (в том числе признаков выраженного интеллектуально-мнестического снижения, психотической симптоматики, нарушений сознания), которое лишало бы И.В. способности понимать значение своих действий и руководить ими (л.д.94-107, том 9).
Согласно выводам психолога А.А., который входил в состав комиссии экспертов, И.В. была ориентирована в месте, времени и собственной личности, показывала способность к реалистической оценке ситуации и выражению актуального, субъективно значимого жизненного замысла, осуществленного ею 17.06.2009 года, несмотря на то, что у И.В. в период составления завещания наблюдался сниженный уровень активности, отмечалась повышенная истощаемость психических процессов наряду с трудностями сосредоточения внимания. В процессе составления завещания И.В. демонстрировала сохранность памяти в отношении своих близких и содержания предыдущего завещания, дифференцированно распределила свое имущество между разными людьми, была заинтересована в дальнейшем контроле ситуации с завещанием от 17.06.2009 года (она просила «передать завещание на особое хранение в суд по наследственным делам, копию данного завещания подшить в дело нотариуса, а одну нотариальную копию передать ей»). На протяжении составления документа И.В. поддерживала вербальный и зрительный контакт с окружающими, правильно понимала смысл обращенных вопросов, действовала достаточно продуктивно и целенаправленно, что отражает достаточный личностный и когнитивный потенциал способности к выражению и осуществлению своих мотивов (л.д.108-111, том 9).
В заседании судебной коллегии представитель А.А., опровергая выводы экспертной комиссии ПКБ №1 им. Н.А. Алексеева, указала, что необоснованно не были привлечены врач онколог и анестезиолог-реаниматолог, поскольку в момент удостоверения завещания И.В., страдая тяжелым онкологическим заболеванием, принимала сильнодействующие обезболивающие медикаменты, проходила курсы химиотерапии, перенесла обширную операцию.
Судебная коллегия находит указанные доводы представителя истца несостоятельными, поскольку в заключении комиссии экспертов ПКБ №1 им. Н.А. Алексеева отражено, что к проведению экспертизы онколог и анестезиолог-реаниматолог, не входящие в состав комплексной судебной психолого-психиатрической экспертной комиссии, не привлекались, т.к. оценка способности понимать значение своих действий и руководить ими к компетенции указанных специалистов не относится, а является прерогативой только экспертов-психиатров и клинических психологов, а сведения об имевшемся у И.В. онкологическом заболевании и проводимом лечении не вызывают сомнений в их обоснованности.
Кроме того, экспертами исследовалась вся медицинская документация в отношении И.В., которая содержала достоверные сведения о характере имеющегося у нее заболевания и методах лечения, в том числе из Университетской клиники г. Эссен (Германия). Оснований не доверять заключению экспертов ПКБ №1 им. Н.А. Алексеева у судебной коллегии не имеется, поскольку оно отвечает признакам относимости и допустимости доказательств, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, заключение содержит однозначные ответы на все поставленные судебной коллегией перед экспертами вопросы. Более того, эксперты, входившие в состав комиссии, имеют длительный стаж работы по специальности: психиатр высшей категории, судебно-психиатрический эксперт Смирнова Г.Г. – 42 года, психиатр высшей категории, судебно-психиатрический эксперт Зоренко Т.И. – 30 лет, психиатр высшей категории, судебно-психиатрический эксперт Жмудь М.В. – 21 год, психолог-эксперт Иванов А.А. – 18 лет, судебно-психиатрический эксперт, психиатр первой категории Синицкая Т.Л. – 10 лет (л.д.94, том 9).
Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, судебная коллегия также учитывает, что заключение комиссии экспертов ПКБ №1 им. Н.А. Алексеева не опровергает выводы заключения экспертов ФГУ «ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского».
При разрешении вопроса о состоянии здоровья И.В. в указанный период судебная коллегия не может принять во внимание представленные представителем истца А.А. в обоснование заявленных требований медицинское заключение специалиста врача анестезиолога–реаниматолога Осеннего М.В. от 10 ноября 2011 г. (л.д.57-59, том 7), заключение специалиста ФГБУ «Московский научно–исследовательский онкологический институт им. П.А.Герцена» № 1301 от 21 ноября 2011 г. (л.д.67, том 7), консультативное заключение специалиста Гушанского Э.Л. от 05 сентября 2011 г. (л.д.72-75, том7), заключение специалистов АНО «Столичный центр юридической диагностики и судебной экспертизы» Андриянова Н.И., Токарева А.О. от 09 апреля 2013 года (л.д.179-185, том 8), заключение специалиста анестезиолога-реаниматолога Эбаноидзе М.Д. (л.д.227, том 8). При этом судебная коллегия учитывает, что предъявленные заключения специалистов не отвечают признакам допустимости доказательств, содержат лишь мнение специалистов, без исследования всех доказательств и медицинских документов в совокупности, специалисты не предупреждались судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.
Наряду с пояснениями представителей истца А.А. в ходе судебного разбирательства С.В., Г.И., Н.А., Н.М. неоднократно заявляли о неспособности И.В. понимать значение своих действий в момент составления завещания ввиду ее тяжелой болезни.
В силу ст.60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
Судебная коллегия полагает, что объяснения указанных лиц, участвующих в деле, не подтверждают приведенные ими обстоятельства, поскольку предметом доказывания по правилам ст.177 ГК РФ является неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими, медицинский критерий данному доводу определяется посредством проведения судебной психолого-психиатрической экспертизы.
В силу ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Судебная коллегия не находит оснований для признания завещания недействительным по ч.1 ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в ходе судебного разбирательства истцом А.А. не представлено допустимых доказательств в подтверждение доводов о том, что при составлении завещания 17 июня 2009 года И.В. не понимала значение своих действий и не могла руководить ими.
В соответствии с п.3 ст.1131 ГК РФ не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя.
В заседании судебной коллегии представитель истца А.А. в обоснование требований о признании завещания недействительным также указала на то, что при удостоверении завещания 17 июня 2009 года не была надлежащим образом установлена личность И.В., поскольку имело место изменение ее внешнего вида относительно фотографии, находящейся в российском заграничном паспорте.
В силу положений п.9 Методических рекомендаций по удостоверению завещаний, принятию нотариусом закрытого завещания, вскрытию и оглашению закрытого завещания, утвержденных решением Правления Федеральной нотариальной палаты (Протокол №04/04 от 1 - 2 июля 2004 года), при удостоверении завещания в обязательном порядке устанавливается личность гражданина, обратившегося за совершением нотариального действия.
Личность российских граждан устанавливается по паспорту гражданина Российской Федерации и на основании иного документа, признаваемого в соответствии с российским законодательством документом, удостоверяющим личность российского гражданина на территории Российской Федерации.
Согласно положений Закона города Москвы от 03 ноября 2004 г. № 70 «О мерах социальной поддержки отдельных категорий жителей города Москвы», Постановления Правительства Москвы от 13.02.2007 года № 85-ПП «Об утверждении регламентов подготовки документов службами «одного окна» Управлений социальной защиты населения районов города Москвы» социальная карта - именная пластиковая карточка, которая выдается жителю Москвы, являющемуся получателем мер социальной поддержки и/или денежных выплат на ребенка.
По смыслу приведенных правовых норм социальная карта является документом, по которому возможно удостоверить личность российского гражданина.
В силу п.2 ст.1124 ГК РФ в случае, когда при составлении, подписании, удостоверении завещания присутствуют свидетели, не могут быть такими свидетелями лица, в пользу которых составлено завещание.
В заседании судебной коллегии при рассмотрении дела по существу представитель истца А.А. указывала на то, что спорное завещание противоречит закону, поскольку при его составлении присутствовала Л.И., в пользу которой составлено завещание. Кроме того, по ее мнению, дата составления и удостоверения завещания не соответствует указанной в завещании – 17 июня 2009 года.
В нарушение ст.56 ГПК РФ истцом не представлено никаких допустимых доказательств в обоснование приведенного довода, а судебной коллегией таковых доказательств не добыто.
Судебная коллегия также находит необоснованными доводы представителя А.А. относительно заинтересованности в исходе дела доктора В., который являлся переводчиком и свидетелем в процессе составления И.В. спорного завещания, поскольку согласно этому завещанию ему не передается квартира, расположенная по адресу: Москва, **** проспект, дом **, кв.**, а в случае, если В. понесены расходы, связанные с лечением И.В. в Германии, он вправе обратиться за их возвратом к наследникам И.В.
В соответствии со ст.1224 ГК РФ отношения по наследованию определяются по праву страны, где наследодатель имел последнее место жительства, если иное не предусмотрено настоящей статьей.
Наследование недвижимого имущества определяется по праву страны, где находится это имущество, а наследование недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, - по российскому праву.
Способность лица к составлению и отмене завещания, в том числе в отношении недвижимого имущества, а также форма такого завещания или акта его отмены определяется по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления такого завещания или акта. Однако завещание или его отмена не могут быть признаны недействительными вследствие несоблюдения формы, если она удовлетворяет требованиям права места составления завещания или акта его отмены либо требованиям российского права.
В ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения доводы представителей истца А.А. о том, что завещание И.В. составлено в нарушение норм российского права и норм Гражданского Уложения Германии.
Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о необоснованности заявленных А.А. требований о признании недействительным завещания И.В. от 17 июня 2009 года.
В соответствии с п.1 ст.131 ГК РФ право собственности на недвижимые вещи подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.
Согласно п.1 ст.16 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122–ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация прав проводится на основании заявления правообладателя, сторон договора или уполномоченного им (ими) на то лица при наличии у него нотариально удостоверенной доверенности.
В силу п.п.6 п.1 ст.188 ГК РФ действие доверенности прекращается вследствие смерти гражданина, которому выдана доверенность.
В соответствии со ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Согласно материалам дела И.В. являлась собственником жилого помещения, расположенного по адресу: г. Москва, **** пер., дом **, квартира **, которое на основании договора купли–продажи от 05 июня 2009 года передано в собственность К.В., государственная регистрация договора произведена 31 августа 2009 года.
Из завещания И.В. от 17 июня 2009 года следует, что жилое помещение, расположенное по адресу: Москва, *** пер., дом **, квартира **, передается в собственность Л.И.
В обоснование требований о признании сделки недействительной истец Л.И. указала, что в ноябре 2009 года обратилась к нотариусу города Москвы Бушевой О.В. с заявлением о принятии наследства после смерти И.В., где ей сообщили, что квартира продана 05 июня 2009 года К.В., в связи с чем просила признать недействительным договор купли-продажи квартиры **, расположенной по адресу: город Москва, **** переулок, дом **, заключенный между И.В. в лице представителя по доверенности А.А. и К.В., аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним и свидетельство о государственной регистрации права серии **, номер *** от 31 августа 2009 года, признать право собственности на квартиру **, расположенную по адресу: город ***, **** переулок, дом **, по тем основаниям, что на дату составления договора И.В. находилась на лечении в Германии, от имени И.В. договор купли-продажи подписан А.А. на основании доверенности от 09.01.2008 года и 02.07.2009 года передан на государственную регистрацию, т.е. после смерти И.В.
В соответствии с положениями п.1 ст.165 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) несоблюдение требования о государственной регистрации сделки влечет ее недействительность. Такая сделка считается ничтожной.
При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает необходимым признать недействительным договор купли–продажи от 05 июня 2009 года жилого помещения, расположенного по адресу: г. Москва, **** переулок, дом **, квартира **, заключенный между И.В. и К.В., поскольку его государственная регистрация произведена на основании заявления представителя продавца квартиры при отсутствии у представителя полномочий на распоряжение квартирой, которые прекратили действие в связи со смертью И.В.
В соответствии с ч.2 п.2 ст.218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
Поскольку указанная квартира И.В. завещана Л.И., исковые требования Л.И. о признании права собственности в порядке наследования по завещанию на жилое помещение, расположенное по адресу: г. Москва, **** пер., дом ** кв. **, подлежат удовлетворению.
Доводы представителя К.В. и А.А. в обоснование возражений на иск о том, что И.В. в пользу Л.И. был завещан иной объект недвижимости, расположенный по адресу: г. Москва, **** пер., дом **–**, кв.***, не могут являться основанием для отказа в удовлетворении требований Л.И., поскольку материалами дела достоверно подтверждается, что в собственности И.В. находились жилые помещения, расположенные по адресу: г. Москва, **** пер., дом **, кв. **, кв.** в ЖСК «Буревестник», и иных жилых помещений по Оружейному пер. не имелось.
Требования Л.И. об аннулировании записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним за № ***** и свидетельства о государственной регистрации права серии ***** от 31.08.2009 г. на квартиру ** дома ** по **** пер. в г. Москве на имя К.В. не основаны на законе, поскольку ст.167 ГК РФ содержит исчерпывающий перечень последствий недействительности сделки, последствия в виде признания недействительным свидетельства о государственной регистрации, аннулировании регистрационных записей в ЕГРП действующим законодательством РФ не предусмотрено, кроме того, в случае признания судом сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, предусмотренных ст.167 ГК РФ, запись в ЕГРП о праве собственности на указанный объект недвижимости погашается на основании решения суда о признании договора купли-продажи квартиры недействительным.
Оснований для удовлетворения требований О.А., И.П., Ю.А. к А.А. о возложении обязанности исполнителя завещания И.В. от 17 июня 2009 года на О.А., определении долей в наследственном имуществе судебная коллегия не усматривает, при этом исходит из следующего.
В соответствии со ст.1133 ГК РФ исполнение завещания осуществляется наследниками по завещанию, за исключением случаев, когда его исполнение полностью или в определенной части осуществляется исполнителем завещания (статья 1134).
Положения статьи 1134 ГК РФ определяют основания, по которым определенное лицо может быть признано исполнителем завещания (душеприказчиком). К данным основаниям относится прямое указание на такое лицо в завещании, но помимо такого указания на завещании должна также содержаться собственноручная надпись такого лица, означающая его согласие быть исполнителем завещания. Гражданин признается также давшим согласие быть исполнителем завещания, если он в течение месяца со дня открытия наследства фактически приступил к исполнению завещания, либо выразил свое согласие быть исполнителем завещания в заявлении, поданном нотариусу в течение месяца со дня открытия наследства.
В заседании судебной коллегии установлено, что душеприказчик в завещании ** от 17 июня 2009 года не указан, согласия быть исполнителем завещания в установленный срок никем не представлено.
В силу п.2 ст.1134 ГК РФ после открытия наследства суд может освободить исполнителя завещания от его обязанностей как по просьбе самого исполнителя завещания, так и по просьбе наследников при наличии обстоятельств, препятствующих исполнению гражданином этих обязанностей.
Таким образом, по смыслу приведенной нормы права закон относит к усмотрению суда не вопрос определения исполнителя завещания, а только вопрос освобождения такого лица, прямо указанного в завещании в соответствии с волей завещателя от его обязанностей. Вопрос назначения исполнителя завещания относился к исключительному праву лица, совершающего завещательное распоряжение, т.е. И.В.
Поскольку завещатель И.В. не указала в своем завещании на его исполнителя, исполнение ее воли в соответствии со ст.1133 ГК РФ должно осуществляться самими наследниками по завещанию – по согласованию воли всех заинтересованных наследников.
В заседании апелляционной инстанции установлено, что согласования и решения указанных вопросов по исполнению завещания всеми наследниками не осуществлялось, поэтому судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения требований О.А., И.П., Ю.А. о возложении обязанности исполнителя завещания И.В. от 17 июня 2009 года на О.А. При этом учитывает, что истцы вправе впоследствии обратиться в суд с иском в отдельном судопроизводстве в случае, если между наследниками не будет достигнуто согласия по исполнению завещания.
Требования О.А., И.П., Ю.А. об определении долей в наследственном имуществе не основаны на законе и противоречат фактическим обстоятельствам дела.
В силу ст.1132 ГК РФ при толковании завещания нотариусом, исполнителем завещания или судом принимается во внимание буквальный смысл содержащихся в нем слов и выражений. В случае неясности буквального смысла какого-либо положения завещания он устанавливается путем сопоставления этого положения с другими положениями и смыслом завещания в целом. При этом должно быть обеспечено наиболее полное осуществление предполагаемой воли завещателя.
Так, из текста завещания И.В. от 17 июня 2009 года следует, что двухкомнатная квартира в Москве, находящаяся по адресу: Москва, **** пер., дом **-**, кв.**, должна быть продана. Деньги, полученные от продажи, должны быть распределены следующим образом: 2/3 полученной суммы должны быть выплачены А.А., проживающей в Москве, по 1/9 суммы должны быть выплачены каждому в отдельности: О.А., И.А., И.П., все проживают в Москве.
Таким образом, в завещании установлено именно распределение вырученной от продажи указанной квартиры денежной суммы. Исходя из буквального смысла завещания следует, что определение долей в указанном недвижимом имуществе противоречит воле завещателя И.В. и направлено на изменение объекта наследования.
Доводы истцов о том, что в данном случае завещание не может быть исполнимо, в нарушение ст.56 ГПК РФ не подтверждены допустимыми доказательствами.
Кроме того, истцы О.А., И.П., Ю.А. просили определить доли каждого из участников в праве общей собственности на дачу в населенном пункте Отдых для последующей ее продажи душеприказчиком в соответствии с завещанием И.В. от 17 июня 2009 года: ½ В.О., ½ - С.В.
В соответствии со ст.3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
В заседании судебной коллегии истцами не представлено никаких доказательств в обоснование заявленного требования, а также в подтверждение доводов о нарушении их прав или законных интересов. При этом наследниками после смерти И.В. в отношении недвижимого имущества в виде дачи в населенном пункте Отдых являются В.О. и С.В., которые не предъявляли требований в отношении указанного объекта наследования. Более того, согласно завещанию И.В. дача должна быть продана, и сумма, вырученная с продажи, должна быть распределена между В.О. и С.В.: по 50% каждому в отдельности. Следовательно, определение долей в указанном недвижимом имуществе противоречит воле завещателя.
При таких обстоятельствах в иске О.А., И.П., Ю.А. надлежит отказать в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328,329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Тверского районного суда г. Москвы от 24 января 2012 года отменить.
Постановить новое решение.
В удовлетворении исковых требований А.А. к Л.И., О.А., И.П., А.Г., С.В., Е.И., В.О., Ю.А. о признании недействительным завещания от 17 июня 2009 года умершей 20 июня 2009 года И.В., признании права собственности на наследственное имущество отказать.
Исковые требования Л.И. к К.В., Управлению Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по г. Москве о признании сделки недействительной, аннулировании записи о государственной регистрации договора и свидетельства о государственной регистрации права, признании права собственности на наследственное имущество удовлетворить частично.
Признать недействительным договор купли-продажи жилого помещения, расположенного по адресу: город Москва, **** переулок, дом **, квартира **, заключенный 05 июня 2009 года между И.В. и К.В.
Признать за Л.И. в порядке наследования по завещанию право собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: город Москва, **** переулок, дом **, кв. **.
В удовлетворении исковых требований Л.И. к Управлению Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по г. Москве об аннулировании записи о государственной регистрации договора и свидетельства о государственной регистрации права отказать.
В удовлетворении исковых требований О.А., И.П., Ю.А. к А.А. о возложении обязанности исполнителя завещания И.В. от 17 июня 2009 года на О.А., определении долей в наследственном имуществе отказать.

Председательствующий:

Судьи: