Определения Московского городского суда


2010 кассация
2011 кассация
2012 кассация
2012 апелляция
2013 апелляция
2014 апелляция

Word
Ф/судья: Кулешов В.А.
Гр. дело №11-1931

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 мая 2012 года.
Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда
в составе председательствующего Расторгуевой Н.С.
и судей Пашкевич А.М., Дегтеревой О.В.
с участием адвоката Овчинникова Д.В.
при секретаре Процевской Е.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Пашкевич А.М.
дело по апелляционной жалобе Д.Ж., С.Д. на решение Симоновского районного суда г. Москвы от 31 января 2012 года, которым постановлено:
В удовлетворении иска Д.Ж. к Н.М., Н.В., С.Д., ОУФМС района Нагатино-Садовники, ГУП г. Москвы ДЕЗ района Нагатино-Садовники, Департаменту жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы, нотариусу г. Москвы А.В., нотариусу г. Москвы Н.М., нотариусу г. Москвы Г.И. и Управлению Росреестра по Москве о признании регистрации Н.М. по месту жительства по адресу: г. Москва, *** недействительной и снятии с регистрационного учета, признании не приобретшим право пользования жилым помещением, признании частично недействительными договора передачи в собственность комнат №№ 2,3 и 4 в квартире ** в доме **, корп.** в г. Москве от 06.02.1998 года и договора определения долей жилой площади и продажи доли жилой площади от 10.09.1998 года, признании недействительными договора дарения долей жилого помещения от 14.07.1999 года и договора дарения долей жилого помещения от 05.08.2008 года, применении последствий недействительности ничтожной сделки и переводе прав покупателя доли в жилом помещении отказать.
В удовлетворении иска С.Д. к Н.М. и Н.В. о признании недействительным договора дарения комнаты № 1 в квартире ** в доме ** корп.** * в г.Москве от 05.08.2008 года, применении последствий недействительности ничтожной сделки и признании права собственности на комнату отказать.
установила:
Д.Ж., ** года рождения, являющаяся дочерью С.Д. и Ж.И., обратилась в суд с иском к Н.М., Н.В., С.Д., ОУФМС района Нагатино-Садовники, ГУП г. Москвы ДЕЗ района Нагатино-Садовники, Департаменту жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы, нотариусу г. Москвы А.В., нотариусу г. Москвы Н.М., нотариусу г. Москвы Г.И. и Управлению Росреестра по Москве о признании регистрации Н.М. по месту жительства по адресу: г. Москва *** недействительной, ссылаясь на то, что на момент регистрации по указанному выше адресу Н.М. являлся гражданином Узбекистана. Учитывая данное обстоятельство, а также принимая во внимание, что в спорное жилое помещение Н.М. никогда не вселялся, Д.Ж. просила суд признать его не приобретшим право пользования квартирой ** в доме **, корпус ** в г. Москве и снять с регистрационного учета по месту жительства, а также признать недействительным в части, касающейся Н.М., договор передачи Д.Ж., С.Д., Ж.И. и Н.М. в общую без определения долей (совместную) собственность трех комнат №№ 2,3 и 4 в спорной квартире от 06.02.1998 года, договор определения долей и продажи Н.М. ¼ доли жилой площади С.Д. от 10.09.1998 года.
Помимо данных требований Д.Ж. просила суд признать недействительным договор дарения С.Д. Н.М. ¾ долей жилых комнат №№ 2,3 и 4 от 14.07.1999 года и последующий договор дарения Н.М. Н.В. указанных долей в комнатах от 05.08.2008 года. Последнюю сделку Д.Ж. просила признать ничтожной как притворную (прикрывающую договор купли-продажи) и применить последствия ее недействительности (ничтожности), обязав нотариуса г. Москвы Г.И. исключить из текста договора дарения ссылки на указанные комнаты, признать недействительными государственную регистрацию договора и права собственности Н.В. на спорные комнаты, а также перевести на Д.Ж. права и обязанности покупателя ¾ долей комнат №№ 2,3 и 4 по цене 000 руб.
С.Д., в свою очередь, обратилась в суд с иском к Н.М. и Н.В. о признании недействительным договора дарения комнаты № 1 в той же квартире от 05.08.2008 года, заключенного между ответчиками, ссылаясь на то, что данная сделка является мнимой, поскольку она совершена Н.М. с целью избежать раздела имущества с С.Д. и без цели вселения покупателя, то есть Н.В., в данную комнату. При этом С.Д. просила суд применить последствия недействительности (ничтожности) сделки, обязав нотариуса г. Москвы Г.И. исключить из текста договора ссылку на указанную выше комнату, признать недействительными государственную регистрацию договора и права собственности Н.В. на комнату, а также признать право собственности на данное жилое помещение за истцом, поскольку, по мнению С.Д., именно она приобрела спорную комнату у А.П. в 1999 году.
Определением суда от 26.10.2011 года указанные дела были объединены в одно производство для совместного рассмотрения.
В судебное заседание С.Д., а также ее представитель и представитель Д.Ж, адвокат Овчинников Д.В. явились, на удовлетворении исковых требований настаивали.
Ответчик Н.В., а также ее представитель и представитель Н.М. адвокат Великанова И.В. в судебное заседание явились, просили в удовлетворении исковых требований отказать в связи с их необоснованностью и пропуском срока исковой давности.
Представители ОУФМС района Нагатино-Садовники, ГУП г. Москвы ДЕЗ района Нагатино-Садовники, Департамента жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы и Управлению Росреестра по Москве, ВМО Нагатино-Садовники, также нотариусы г.Москвы А.В., Н.М. и Г.И. в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены.
Судом постановлено приведенное выше решение, об отмене которого по доводам апелляционной жалобы просят Д.Ж., С.Д.
Проверив материалы дела, выслушав объяснения Д.Ж., С.Д., их представителя адвоката Овчинникова Д.В., представителя ответчиков Н.М., Н.В. по доверенности Великановой И.В., обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами и материалами дела, требованиями закона, ст. ст. 166, 167, 168, 170, 171, 181, 199, 205, 209, 421, 572 ГК РФ и ст. ст. 56, 67 ГПК РФ, и отмене не подлежит по следующим основаниям.
Судом первой инстанции установлено, что 15 марта 1997 года мать Д.Ж. - С.Д. зарегистрировала брак с Н.М.
12.08.1997 года Н.М. был зарегистрирован по месту жительства своей супруги в квартире коммунального заселения по адресу: г. Москва, ***, где С.Д. вместе с бывшим мужем Ж.И. и дочерью Д.Ж. занимали три комнаты №№ 2, 3 и 4. Четвертую комнату в данной квартире (№1) занимал П.А.
06.02.1998 года между С.Д., Ж.И., Д.Ж. и Н.М., с одной стороны, и Департаментом муниципального жилья г. Москвы, с другой, был заключен договор передачи комнат №№ 2,3 и 4 в общую без определения долей (совместную) собственность.
10.09.1998 года между собственниками комнат был подписан договор об определении долей жилой площади и продажи Н.М. и Ж.И. своих долей С.Д., в соответствии с которым С.Д. стала собственником ¾ долей, а Д.Ж. - ¼ доли в спорных комнатах.
14.07.1999 года С.Д. по договору дарения уступила принадлежащие ей ¾ доли в комнатах №№ 2,3 и 4 Н.М., который, в свою очередь, 05.08.2008 года подарил это имущество Н.В.
Оспаривая регистрацию Н.М. в квартире ** в доме ** корпус ** и последующие сделки с комнатами №№ 2,3 и 4 Д.Ж, ссылалась на то, что Н.М. является гражданином иностранного государства (республики Узбекистан) и в силу данного обстоятельства не мог быть зарегистрирован по месту жительства на территории РФ, а также приобрести недвижимое имущество в г. Москве в порядке приватизации.
Возражая против данных требований, Н.М. и Н.В. просили применить срок исковой давности, который, в соответствии со ст.196 ГК РФ, составляет три года.
Отказывая в удовлетворении требований о признании регистрации Н.М. по месту жительства недействительной, суд правильно исходил из того, что с момента регистрации Н.М. в квартире истца до момента обращения в суд с настоящим иском (01.03.2011 года) прошло более 13 лет. Таким образом, с учетом заявления ответчиков о применении срока исковой давности, суд первой инстанции обоснованно отказал Д.Ж. в признании данной регистрации недействительной и снятии Н.М. с регистрационного учета по месту жительства.
При этом суд правильно не принял во внимание довод истца о том, что на момент регистрации Н.М. она являлась несовершеннолетней и не могла самостоятельно защитить свои права, поскольку согласно п.1 ст.64 СК РФ защита прав и интересов детей возлагается на их родителей. Однако ни С.Д., ни Ж.И. с иском в интересах своей дочери об оспаривании регистрации Н.М. в квартире ** в доме **, корп.** в установленный законом срок в суд не обратились.
Кроме того, суд учитывал то обстоятельство, что документы, на основании которых
Н.М. был зарегистрирован в спорном жилом помещении, уничтожены за истечением срока их хранения. В настоящее время ответчик зарегистрирован на жилой площади нового собственника Н.В., которая его регистрацию по месту жительства не оспаривает.
Разрешая спор, суд правильно применил нормы материального права – ст.ст. 166, 167, 168 Гражданского кодекса РФ.
В соответствии со ст.181 ГК РФ (в редакции ФЗ № 109 от 21.07.2005 года) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года, и его течение начинается со дня, когда началось исполнение сделки. При этом в ст.2 данного Федерального Закона указано, что установленный ст.181 ГК РФ срок исковой давности о применении последствий недействительности ничтожной сделки применяется также к требованиям, ранее установленный ГК РФ срок предъявления которых не истек до дня вступления в силу настоящего Федерального закона.
Поскольку в ранее действующей редакции данной нормы закона срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составлял десять лет, а с момента совершения оспариваемой сделки до момента принятия Федерального закона от 21.07.2005 года №109-ФЗ прошло более трех лет, то, следовательно, данный срок истек в том же 2005 году.
При этом суд правильно определил начало исчисления срока исковой давности с момента исполнения сделки.
Согласно ст.205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца, нарушенное право гражданина подлежит защите.
При вынесении решения суд также учел, что ходатайства о восстановлении пропущенного срока Д.Ж. не заявляла, на обстоятельства, свидетельствующие об уважительности пропуска, не ссылалась.
Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оснований для удовлетворения требований Д.Ж. о признании недействительными договора передачи от 06.02.1998 года, договора определения долей жилой площади и продажи доли жилой площади от 10.09.1998 года и договора дарения от 14.07.1999 года, не имеется.
С такими выводами суда соглашается судебная коллегия.
Собранными по делу доказательствами подтверждается, что Н.М. приобрел право пользования комнатами № № 2, 3 и 4 на основании договора передачи от 06.02.1998 года и договора дарения от 14.07.1999 года, а право пользования комнатной № 1 - на основании договора купли-продажи, заключенного с А.П. 06.07.1999 года. Поскольку указанные договоры в установленном законом порядке недействительными не признаны, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требований о признании Н.М. не приобретшим права пользования спорным жилым помещением.
В силу п.2 ст.170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.
Согласно п.1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.
В ходе судебного разбирательства Д.Ж., в нарушение ст.56 ГПК РФ, не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что при передаче ¾ долей в комнатах №№ 2,3 и 4 в собственность Н.В. по договору дарения от 05.08.2008 года у последней возникли какие-либо встречные обязательства имущественного характера перед Н.М.
Оспаривая данную сделку по основанию притворности, Д.Ж. ссылалась на то, что у Н.М. не было оснований для безвозмездной передачи комнат в собственность Н.В., а, следовательно, по мнению истца, спорные жилые помещения фактически были проданы Н.В. с нарушением преимущественного права их покупки другим собственником жилого помещения, то есть Д.Ж. (ст.250 ГК РФ).
Разрешая спор, суд учел, что в силу положений п.1 ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
Суд обоснованно исходил из того, что Н.М. имел право произвести отчуждение своей доли собственности в недвижимом имуществе по договору дарения любому лицу, независимо от родственных или иных отношений с данным лицом. Таким образом, в удовлетворении исковых требований о признании недействительным договора дарения комнат №№ 2,3 и 4, заключенного между Н.М. и Н.В., судом правильно отказано.
При таких обстоятельствах суд не нашел оснований для удовлетворения требований о применении последствий недействительности данной сделки в виде обязания нотариуса г. Москвы Г.И. исключить из текста договора дарения ссылки на комнаты №№ 2, 3 и 4, признании недействительными государственной регистрации договора и права собственности Н.В. на спорные комнаты, а также переводе на Д.Ж. прав и обязанностей покупателя ¾ долей комнат №№ 2, 3 и 4 по цене 000 руб.
Кроме того, суд правильно отклонил требования С.Д. о признании недействительным договора дарения комнаты № 1, заключенного 05.08.2008 года между Н.М. и Н.В., по основаниям мнимости данной сделки.
Согласно п.1 ст.171 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Довод С.Д. о том, что при заключении данной сделки как Н.М., так и Н.В. не преследовали цели достижения определенных правовых последствий, поскольку ни Н.В., ни Н.М. в спорную комнату никогда не вселялись и не имеют намерения использовать данное жилое помещения для проживания, не нашел своего подтверждения.
Указанный довод суд признал несостоятельным, поскольку в 2009 году Н.В. обращалась в Симоновский районный суд г. Москвы с иском к Ж.И., С.Д. и Д.Ж. о вселении в квартиру ** в доме **, корп.*, нечинении препятствий в пользовании и определении порядка пользования данной квартирой.
Наличие у Н.В. гражданства иностранного государства (республики Узбекистан) не препятствует ей в приобретении недвижимого имущества на территории РФ, в том числе для личного проживания.
В ходе судебного разбирательства С.Д. ссылалась на то, что комната № 1 была фактически приобретена ею у соседа А.П. Однако данный довод не нашел своего подтверждения в судебном заседании, поскольку договор купли-продажи комнаты от 06.07.1999 года был заключен между А.П. и Н.М. Данный договор в судебном порядке не оспорен и недействительным не признан.
То обстоятельство, что брак между С.Д. и Н.М. признан недействительным в соответствии с решением мирового судьи судебного участка № 21 района Нагатино-Садовники от 26.11.2009 года, не влечет за собой утрату права собственности ответчика на комнату № 1, приобретенную им по возмездной сделке.
Поскольку в ходе судебного разбирательства не нашли свое подтверждение доводы истца в обоснование заявленных требований, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что оснований для признания договора дарения от 05.08.2008 года недействительным и применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде обязания нотариуса г.Москвы Г.И. исключить из текста договора ссылку на комнату № 1, признания недействительными государственной регистрации договора и права собственности Н.В. на комнату и признании право собственности на комнату № 1 за С.Д. не имеется.
С такими выводами суда соглашается судебная коллегия, поскольку они основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым приведена судом и соответствует нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.
Не согласившись с решением суда, Д.Ж. и С.Д. в апелляционной жалобе ссылаются на то, что указанное судебное постановление вынесено с нарушением норм материального права. Между тем, судебная коллегия не находит оснований, установленных ст. 330 ГПК РФ, для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке.
В соответствии со ст.196 ГПК РФ оспариваемое решение постановлено по заявленным требованиям, юридически значимые обстоятельства судом установлены и исследованы с достаточной полнотой, имеющимся доказательствам дана оценка по правилам ст. 67 ГПК РФ.
В целом доводы апелляционной жалобы повторяют позицию истцов по делу, не содержат новых обстоятельств, которые могут повлиять на решение суда, они были предметом исследования суда первой инстанции, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и выводов суда, на иное применение и толкование закона, в связи с чем не могут повлечь отмену правильного по существу решения суда по одним только формальным соображениям в соответствии ст. 330 ГПК РФ.
При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным письменным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно. Нормы материального права применены судом правильно, нарушений норм процессуального права судом допущено не было, следовательно, оснований для отмены решения суда не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Симоновского районного суда г. Москвы от 31 января 2012 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Д.Ж., С.Д. - без удовлетворения.


Председательствующий:


Судьи: